namenlosen (namenlosen) wrote,
namenlosen
namenlosen

Здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди.

Не-нет, я не о нас с вами. Хотя, вспомнив эту фразу, поняла, что увы - категорически здорова.
Я про Чехова. И о той части его жизни, которую он провел в Звенигороде. И к которой я с огромным удовольствием прикоснулась.

Впервые самостоятельно в роли врача Чехов выступил именно здесь. По окончании Московского университета, летом 1884 года молодой Антон Павлович отправился замещать доктора земской больницы С. П. Успенского. «Живу в Звенигороде и вхожу в свою роль, — сообщал в письме брату А. П. Чехов. — Гляжу на себя и чувствую, что не жить нам, братцы, вместе! Придётся удрать в земские эскулапы... Милое дело!»


Здание бывшей земской больницы не сильно изменилось со времен Чехова. Тут начинающий врач принимал больных, иногда до 60 человек в день. А еще выезжал на вскрытия в окрестные деревни, бывал в присутственных местах… Впоследствии он  талантливо  отобразил это в своих рассказах «В суде», «На вскрытии», «Мертвое тело» и других.


Сейчас дом жилой и, пожалуй, от множества похожих зданий в городе отличается только двумя памятными табличками.


Фасадная часть сохранена, сбоку можно увидеть более современную пристройку серого цвета. Внутрь, естественно, не попасть.


Так местечко выглядело раньше:


И в наши дни. По этой улочке писатель ходил на работу в новую, построенную в 1885 году больницу.


Ах, как нелестно Антон Палыч отзывается поначалу о Звенигороде!
"Перед моим окном гора с соснами, правее дом исправника, еще правее паршивенький городишко, бывший когда-то стольным городом"
Быть может, такие впечатления связаны с инцидентом, произошедшим с молодыми людьми, и весьма типичным для тогдашней России. Они решили навестить своего коллегу, заведующего Звенигородской земской больницей Персидского и, вспоминая студенческие годы, стали петь хором революционные «Дубинушку» и «Укажи мне такую обитель». Появившийся полицейский надзиратель тут же составил протокол, из-за чего впоследствии Персидский лишился места.

В мае 1885 года он навестил Успенского, а в июне уже был назначен уездным врачом. Он часто заменяет Успенского на приемах - тот в одном лице - и врач, и прораб, и строитель новой больницы.  И поэтому, когда в ноябре 1885 года это здание освящали, Чехова пригласили как самого почетного гостя.





Тадам... узнаваемо, да? Та самая больница.


Сейчас в этом здании инфекционное отделение больницы. Даже не знаю, радоваться ли этому? Хорошо, что здание на месте, да.


Известный врач Г. И. Россолимо, товарищ Чехова по университету, в своих воспоминаниях писал: "В Звенигороде он насадил на земле больницы аллею лиственниц, которые еще и теперь стройными красавицами тянутся от служебного корпуса вплоть до больничного. Отношение его к больным отличалось трогательной заботливостью и мягкостью: видно было, что в нем, враче, человечное достигало высокой степени..."

Наверное, под этими самыми лиственницами и установлен памятник Чехову на территории больницы.


Тут на заднем плане приставная лестница, видимо тоже, времен Чехова. Неотъемлимая часть композиции.


 Чехов приобретает много новых знакомых. К их числу, кроме Розанова и Гамбурцевых, относится и судебный следователь В.С. Мамышев. Дружеские отношения связывали Чехова и с семьей фельдшера Звенигородской больницы С.М. Барминцева. Постепенно Чехов во многом изменил свое мнение о Звенигороде как о «паршивеньком городишке».
Он пишет в одном из своих писем, что нашел тут "массу беллетристического материала". По легенде именно здесь Чеховым была задумана знаменитая «Палата № 6».
Перед свадьбой, в 1901 году, он написал Ольге Книппер: «В Звенигороде в самом деле хорошо, я работал там в больнице когда-то, … из церкви укатить бы не домой, а прямо в Звенигород, или повенчаться в Звенигороде».


Кстати, общепринятое представление о Чехове как о невысоком, болезненном человеке, в корне неверно. Юрий Яковлев, рост которого 187 сантиметров, играл Чехова в театре и ему представилась возможность примерить пиджак Антона Павловича. Актер был удивлен, что пиджак ему впору. Рост Чехова был 2 аршина и 9 вершков, что соответствует 182-м сантиметрам.



Последний раз писатель посетил Звенигород в 1903 году, незадолго до смерти. Невеселые вести ждали его здесь: друзей молодости он уже не встретил. В это время Антон Павлович, которому из-за обострения болезни южный климат стал противопоказан, начал подыскивать дачу под Москвой, в Царицыне или в Звенигороде. Но покупка не состоялась. Поселиться под Москвой в любимом Звенигороде Чехову было не суждено.

В центре Звенигорода есть еще один памятник Чехову.


Видимо, скульптор вдохновился этим снимком писателя:


Да, Чехов был неравнодушен к домашним животным. У него было две таксы, которых писатель назвал необычными для собак именами Бром Исаич и Хина Марковна. Столь необычный выбор имен связан с популярностью одноименных лекарств во времена Чехова. Также писатель привез из своего путешествия на Цейлон мангуста, "симпатичную и самостоятельную зверушку, перед которой пасуют даже мои таксы" - так Чехов отзывался о питомце в одном из писем Н. А. Лейкину.


Памятник был установлен 8 июля 2010 года в честь 150-летия со дня рождения писателя. Автор - Владимир Курочкин.


 Отели-банки немного портят впечатление. Сюда бы липу. Как была недалеко от больницы. Говорят, Антон Павлович очень любил под ней сидеть.




Рядом с памятником, на лужайке, мной было обнаружено два артефакта внушительных размеров. Имеют ли они какое-то отношение к Чехову - неизвестно. Но на всякий случай - сфотографировала)


Информация отсюда http://apchekhov.ru/
Tags: Звенигород, Чехов, земская больница, памятник
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 117 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →