namenlosen (namenlosen) wrote,
namenlosen
namenlosen

Ассоль

Сграфоманилось вот.

Утром Альке стало легче. Она даже с удовольствием съела нехитрый завтрак, приготовленный Витькой. Правда, вилка все время норовила выскользнуть из ее чуть подрагивающих пальчиков, тоненьких и полупрозрачных, словно восковых. Витька погладил ее по голове, накрутил на палец пшеничного цвета кудряшку. У Альки, единственной в хуторе, были светлые вьющиеся волосы. Наверное, такие же были и у ее отца.
- Вкусно?
Алька молча кивнула.
- Еще хочешь?
Так же молча девчушка едва качнула головой.
- А что хочешь?
Ее глаза на минуту вспыхнули, еле слышно прошелестела:
- Шоколад.
Витька вздохнул и насупился. Шоколад, настоящий шоколад, стоил дорого. Иногда он покупал Альке соевый. Его кусочки прилипали к зубам и на тот, вкусный и тающий во рту он был похож только формой.
- Принесу.
На лице малой появилось слабая улыбка. Она устроилась на кровати удобнее и закрыла глаза.
Витька любил сестру, и любил ее настоящее имя - Ассоль. Почему мать и ее несостоявшийся муж решили назвать ее так? Витька не спрашивал. Наверное, чтобы и остальные не приставали с расспросами, всем хуторским мать сказала, что девочку зовут Алей.

———————
- Явился, бисово отродье?
Баба Нюра не отличалась кротким нравом. Могла и словом крепким приложить, и по уху съездить. Жила не богато, но и не бедно. Как все. Только вот остальные помощников себе не брали. Нюру за глаза звали барыней и осуждали. Мол, денег девать некуда. Ну а Витьке все равно, что сплетничают - хоть какие-то деньги и помощь матери. Приходил он к ней только на каникулах, в остальное время она прекрасно управлялась сама, ведя хозяйство и продавая на базаре то молоко, то сметану.

- Еще опоздаешь, враз с другим договорюсь. Тут полхутора бездельников, любой согласится за такие деньжищи помочь. Скотине что главное? Чтоб все по часам, вовремя. Корм задать, да прибраться. Это тебе не люди. Это ж - баба Нюра посветлела лицом, говоря о любимой корове, - Машка.
Сощурившись, ядовито спросила.
- Что мать? Все в городе, на заработках? Непутевая. Ладу дать ничему не может. Спуталась же с кобелем, дурнина … - Нюра осеклась.
Про Алькиного отца Витька не знал ничего. Его погиб на охоте. А тот… вроде и не из хутора он. Мать в город к нему на свидания ездила. Обещал жениться, да пропал. Альке почти шесть, значит, лет пять как.

Нюра оттерла руки о фартук, поправила туго затянутую на голове косынку, которую она никогда не снимала, во всяком случае с непокрытой головой Витька ее ни разу не видел. Неспешно достала ключ из кармана и отперла дверцу в шкафу. По комнате поплыл запах каких-то духов, чуть кисловатый и душный, и шоколада. На верхней полке лежало несколько плоских жестяных коробок. Трофейные. В одну из них она складывала деньги, которые получала от покупателей, из другой однажды выронила пару медалей. Витька еще кинулся поднять, за что тут же схлопотал оплеуху.
- А ну не трожь! Мужнины … кровью добытые - на минуту голос ее было смягчился, но она быстро стала прежней и зло проворчала - А у тебя вон руки в навозе, поди. Хвататься вздумал.
Муж бабы Нюры вернулся с войны героем, с медалями, орденами и новой женой. Что было, оставил ей. Перебрался в город, а вскоре и их сынишку забрал. Мол, городская школа деревенской не чета, пусть учится. Виделись редко, новая супружница общение не приветствовала. Баба Нюра их обоих простила, впрочем, на порог не пускала ни одного, ни другого, раз так. Правда, шушукались, что в город она не только на базар ездит, но и в гости к ним наведывается, если той, второй нет.

Что было в остальных...он сглотнул слюну и отвел взгляд в сторону. Ну а что еще могло быть, если так пахло именно шоколадом?
Нюра нащупала на полке ключи от сарая и от подвала, протянула Витьке.
- Иди уже окаянный, ишь, глаза таращишь.

Витька взял связку, пошел во двор, загребая песок босыми ногами. Едва управился, перед хатой остановилась машина. Один из покупателей, Витька его часто видел. Странный дядька, угрюмый, неприветливый. Приедет, купит молока и сметаны, а потом идет в хату с Нюрой разговаривать. Ну как разговаривать. Витька только баб Нюрины крики и слышал. Окаянный, мол, да не продам тебе ничего. Провожала она его, стоя на крыльце крепким словом и советами, чтоб и на порог к ней больше не являлся.
Перед домом он вдруг остановился, не стал сразу заходить. Нервно закурил, чуть дрожащими руками стряхивая пепел на крыльцо.
- Пацан, принеси воды. Во рту пересохло.
Жадно выпил, роняя капли на нейлоновую рубашку.
- Вот тебе, - покопавшись, достал из заднего кармана брюк сплющенную карамельку и зашел в дом, не заметив, что доставая конфету, выронил несколько разноцветных купюр.
Летний ветерок тут же подхватил невесомые бумажки и закружил по двору. Отшвырнув пустую кружку, Витька кинулся собирать деньги, спотыкаясь и поскальзываясь на курином помете. Пересчитал найденное и аж задохнулся. Перед глазами всплыло лицо матери, вспыхнувшее надеждой от слов врача, что есть, есть лекарство для Альки. Поможет. И, словно в дурном, сне - ее же лицо вмиг посеревшее, с тусклыми глазами - когда он назвал сумму. С тех пор оно таким и оставалось, а Альке эти две недели становилось все хуже.
Витька уставился на деньги. Завороженно пересчитал еще раз. Шмыгнул носом, стараясь не разреветься и побрел в хату.
Баб Нюра, сидела за столом мрачнее тучи и раскладывала медали мужа перед городским.
- Вот.
Витька, не сводя глаз с купюр, протянул их мужчине.
- Вы потеряли.
Тот на минуту побледнел, вскочил и суетливо захлопал себя по карманам, потом выхватил смятые бумажки и, проверив - все ли, хохотнул:
- Молодец, все собрал. Нюр, дай пацану шоколадку, что ли, не жадничай. Новых себе купишь. Ты теперь богатая.
Нюра сжала руки в кулаки, зло глянула на гостя, не глядя достала из шкафа жестяную коробку, сунула Витьке в руки.
- Проклятущий. На. Да доделай сперва все.
Витька побрел во двор. Глаза застилали слезы, он уставился на свои чумазые руки, в которых только что держал Алькину жизнь. Бросил взятое было ведро и сгорбившись, побрел к своему дому.

- Альк, просыпайся! Смотри, что у меня есть, шоколад, настоящий!, - на ходу неловко попытался открыть коробку. Из нее вывалилась какая-то записка и тощая пачка непонятных зеленых бумажек, завернутых в носовой платок. Витька окаменел. Шоколада не было.

Тихонько заглянул в комнату, а вдруг Алька не проснулась и не слышала его? Она лежала все с той же улыбкой на губах, как когда он уходил. Выдохнул радостно - спит...
Спустя мгновение он все понял. Опустился на пол рядом с кроватью и в голос заревел.

————
Нюра выпроводила гостя, пересчитала деньги полезла в шкаф. Достала заветную коробку, открыла и всплеснула руками, увидев внутри плитку шоколада.
- От бисовское отродье!!!! Деньги забрал!!!
Босая выскочила из дома, метя улицу подолом юбки и поднимая пыль, побежала под улице к Витькиному дому. Зайдя в комнату, отпрянула, потом непослушными руками потянула, развязывая тугой узел косынки и выпуская из-под нее пару упругих пшеничных локонов, тронутых сединой. Села рядом с Витькой, и, закрыв лицо руками и раскачиваясь, беззвучно заплакала.

Ветер заглянул в открытую дверь и направился к окну, прихватив по дороге бумажку с надписью Ассоль. На больницу.




Tags: муки творчества
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments