namenlosen (namenlosen) wrote,
namenlosen
namenlosen

Category:

Синяя сумочка

Снова рассказ дочери. А вот такое грустное сегодня. Но мне очень нравится. Под настроение.

«Я давно хотела написать тебе это письмо, и сейчас у меня достаточно времени, чтобы сделать это. В зоне прилета много людей, и это немного отвлекает, но я постараюсь связно сформулировать свои мысли. Где бы ты ни была, я надеюсь, что на твоем рейсе все в порядке.

Как ни странно, мне хотелось бы верить, что, когда мы умираем, мы «застываем» в лучшем моменте нашей жизни. Я понимаю, что это совсем не так, но мне приятно иногда думать об этом – наверное, в таком случае смерть и то, что будет после, кажутся не такими страшными.

Я познакомилась с тобой в самолете. Ты сидела в соседнем кресле и о чем-то думала. Ничего, кстати, что я на «ты»? Мне кажется, что это уже не так важно. Ведь в самолете мы тоже были на «ты».

Я очень люблю летать на самолетах. Одно из самых ярких воспоминаний детства – мама с папой возвращаются из очередной командировки и привозят нам один из лучших сувениров – небольшие синие сумочки с белой надписью «Аэрофлот». А внутри – целое богатство: маска на глаза, расческа, зубная щетка, салфетки и еще какие-то мелочи. Мы с братом собирали и хранили эти сумочки, и не дай бог кому-то из нас было покуситься на чужое «сокровище» - родители только и успевали нас разнять.

Сейчас я все еще летаю с одной из этих сумочек, из «богатства» в ней осталась только маска на глаза, которой я все равно не пользуюсь. Но ее просто приятно возить с собой – как память о том ощущении, когда мама или папа вручали в руки заветный подарок. Для нас с братом он значил только одно – родители вернулись домой, и теперь снова все будет в порядке – до их следующего полета. Этот символ безопасного возвращения домой я брала в любую поездку.

Напоминание о том, что все наконец-то были дома.

- Таких уже больше нет, - улыбнулась ты, косясь на синюю сумочку в моих руках. У тебя были черные волосы и темные-темные глаза. Отчего-то я подумала, что тебе можно доверять – дурацкое необоснованное ощущение, о котором так часто пишут в книгах. Но оно так редко встречается в жизни.

- Эту, кажется, подарил папа. Может, на каких-то длинных рейсах их еще дают пассажирам.

- Я точно знаю, что нет. Сейчас они другие.

- Вы много летаете?

- Можно на «ты». Да, очень много, правда, не всегда успешно.

Самолет пронесся по взлетно-посадочной полосе и устремился в небо, рассекая своими крыльями облака и оставляя за собой белый, туманный хвост – я не видела его, но точно знала, что он есть. Словно земные кометы, самолеты рассекали небо день за днем, перевозя людей, а вместе с ними и все, что принадлежало им: судьбы, переживания, ожидания, мечты. Сидеть в самолете всегда означало перемены.

- А тебя кто-то встречает? – задала она вопрос среди множества других, уже заданных.

- Да, родители и брат, - мне было радостно говорить об этом. – Я так давно их не видела. Брат, правда, наверняка опоздает.

- Думаю, так и будет.

Я помню, как ты сказала это мне, и это заставило меня подумать о том, какой мой старший брат был предсказуемый. Всегда опаздывал, забывал важные вещи в поездку – однажды он даже список обязательных вещей, заботливо написанный для него мамой, умудрился потерять еще до прибытия в аэропорт. Забавный, рассеянный, но все равно незаменимый старший брат – качавший меня сначала на руках, а потом на качелях, поднимавший меня с земли после падения на велосипеде, а потом, двумя годами позже – на моей первой линейке в школе, когда я звонила в большой колокольчик. И мы смеялись.

«Дорогие пассажиры, с вами говорит командир корабля. Высота нашего полета – десять тысяч четыреста метров. Средняя скорость нашего полета – семьсот километров в час, протяженность маршрута – две тысячи пятьсот восемьдесят пять километров. Сейчас мы пролетаем Варшаву. Во время полета ожидается небольшая болтанка. Расчетное время пути…»

- А что ты любила делать с папой?

- А с папой я любила ремонтировать машину. Я помню, как с важным видом подавала ему разводные ключи в гараже – совершенно не те, да и вообще они были ему вряд ли нужны. Но он всегда говорил спасибо, и я казалась самой себе такой важной и взрослой. А дома нас ждала мама.

Своими вопросами ты заставила меня вспомнить о том, как мы с папой устраивали драки «на палках», как пекли с мамой пельмени, и я рассыпала целую пачку муки, и мы рисовали ею рисунки – на полу, на столе. А потом пришел папа, и помогал нам отмывать эту самую муку отовсюду. Я даже не знала, что ее так сложно убрать! Как мама читала мне книги на ночь, а папа грозил пальцем: «Если этот Сашка еще раз к тебе пристанет, мы с братом ему покажем!» Что папа с братом собирались показать ненавистному Сашке, я не знала, но была уверена, что не хотела это видеть. И, конечно, я помнила синие сумочки.

- Знаешь, у меня до сих пор есть традиция, - я задумчиво покрутила в руках небольшой набор с мелкой ерундой, который выдавали в самолете каждому пассажиру. – Я всегда забираю с собой что-то из самолета своей племяннице.

- Чтобы она знала, что ты вернулась.

Твое лицо внезапно стало грустным, и ты будто задумалась. Потом ты снова посмотрела на меня, и что-то не понравилось мне в твоем взгляде.

- Прости меня.

- Ты мне ничего не сделала.

Я выглянула в окно: легкие перистые облака проносились мимо, а если посмотреть вверх, то небо становилось совсем темным, почти черным – мне нравилось думать о том, что в эти моменты можно было увидеть космос. Я улыбнулась самой себе – разговор с моей попутчицей заставил меня еще сильнее ждать встречи. Это было такое светлое, счастливое нетерпение – вот-вот я буду дома.

Самолет тряхнуло, и разговоры, до этого лившиеся равномерным фоном, внезапно затихли. Я оглянулась вокруг – люди озирались вокруг испуганно, многие вцепились руками в подлокотники с такой силой, что их пальцы стали белыми. Я знала: болтанка в самолете - не редкость, и поэтому была спокойна.

«Уважаемые пассажиры, капитан воздушного судна включил табло «Пристегните ремни»…»

«Обслуживание временно приостановлено…»

«Просим вас оставаться на своих местах…»

Я посмотрела на свою попутчицу – она выглядела расслабленной и спокойной, будто все шло по плану. Внезапно я поняла, что не знаю ее имени.
- Как тебя зовут?

- Я отвечу, когда все закончится.

Внезапно самолет резко тряхнуло, и я ощутила, как ремень безопасности жесткой лентой впился в мои бедра. Я инстинктивно вцепилась в подлокотники кресла. Кто-то вскрикнул, но, казалось, будто издалека. Голова закружилось, мир вокруг стал туманным и далеким, и все на мгновение исчезло.

Я ощутила, что кто-то тормошит меня за плечо, и открыла глаза. Я огляделась – в самолете было спокойно, люди безмятежно переговаривались друг с другом, кто-то слушал музыку, кто-то спал. Я выглянула в окно: самолет рассекал крыльями перистые облака, светило солнце, а если посмотреть вверх, то можно было увидеть кусочек космоса.

- Наверное, приснилось, - пробормотала я.

- Помнишь о том, кто тебя ждет?

Радость от предстоящей встречи наполнила меня. Мне хотелось провести так всю жизнь – сидя в самолете, глядя на небольшой кусочек космоса и зная, что впереди меня ждет что-то удивительное и волшебное.

- Ты знаешь, как меня зовут?

Я лениво повернула голову в твою сторону. Внезапно мне все стало понятно, и это совсем не беспокоило меня.

- А сколько мне еще лететь?

- Долго. Ты же хочешь, чтобы тебя встретили?

- Да, - кивнула я, сжав в руках синюю сумочку – символ возвращения домой.

Я не считала, сколько длилось мое путешествие – я наслаждалась ощущением радости того, что оно скоро закончится долгожданной встречей. Ты вскоре ушла общаться с другими пассажирами – им ты была намного нужнее.

В какой-то момент самолет приземлился в аэропорту, название которого я прочитать не смогла, но отчего-то я знала, что это мой аэропорт. Тогда ты подошла ко мне и кивнула.

Я пишу тебе сказать, что спустя такое долгое время мы наконец-то встретились. Они именно такие, какими я их запомнила – молодые и счастливые. Они говорили что-то о сорока годах, а я – о синем небе и кусочке космоса.

Знаешь, мне нравилось думать о тебе, как о философской категории, как о чем-то, что мы пытаемся объяснить для себя наиболее безопасным способом. Для меня, как и для большинства людей, ты всегда была чем-то абстрактным, тем, что случится не здесь, не сейчас и не со мной. Чем старше я становилась, тем ближе было наше знакомство – ты напоминала о себе через моих знакомых, через сводки новостей и через мою работу. Но я никогда не думала, что ты – это сидеть в самолете, ожидая встречи с близкими людьми.

Кстати, мой брат снова опаздывает. Его рейс уже появился на табло в зоне прилета, в самом низу – нам ждать его еще тридцать лет. Маме стало немного грустно от того, что время его прибытия уже известно, хотя это означает только одно – мы будем рады ждать его и будем рады снова его увидеть.

Я любила аэропорты и самолеты, и мне нравится думать о том, что все, что ждет нас после знакомства с тобой – это череда волнительных ожиданий и радостных встреч. Это так здорово, что где-то есть место, где мы все встретимся, а потом отправимся в увлекательное путешествие.

Спасибо тебе за то, что помогла проделать этот путь.

И, несомненно, я подарю своему брату синюю сумочку – знак того, что все наконец-то вернулись домой».

***

«Рейс EKF 3984, совершавший движение по маршруту Варбург – Санкт-Петербург, потерпел крушение на границе между Польшей и Беларусью. Погибли двести сорок пять пассажиров и восемь членов экипажа. Причиной крушения стала неисправность…»
Tags: деть, проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →